(no subject)

Открыл Сотницы о любви. И сразу споткнулся.
Перечитал бывшее уже здесь обсуждение . Но у меня несколько иной вопрос.
Можно ли извлечь из этих слов практическое поучение, «руководство к действию» – в смысле «как любить»? Другого человека, ближнего (этой заповеди ведь никто не отменял).  Или она вообще «о другом»?
Почему это о любви? Можно было бы сказать: хорошо поступает человек, если он ничего из сущего и далее по тексту.
Пытаюсь понять.
Душа человеческая характеризуется знанием (ведением) и расположением (строем, полаганием – диатесис). Второе – это и есть «любовь» в широком смысле, обнимающем как истинную любовь, так и извращенные ее формы. Разные виды «любви» различаются направленностью.
Тогда эти слова МИ – о благой, истинной любви  и состоят из двух утверждений:
1.    Благое направление души – к Богу, т.е. это любовь к Богу.
2.    Она имеет целью (концом, пунктом назначения) не что иное, как знание своего объекта.
Однако практическое значение имеет вопрос: как отличить истинную любовь от неистинной? Максим вроде предлагает эти два критерия: к Богу и ради знания.
Первое не знаю, как проверять – Бог везде, во всех направлениях.
Остается  второе.  Неистинная любовь не дает знания объекта – из-за того, что неотделима от страсти (об этом последующие пп. Сотниц. Восхождение к истинной любви – через освобождение от страсти к знанию объекта.  Получается, что сквозь него к Богу.

Амбигва 7 - продолжаю понимать (2)

Ведь если Божественное недвижно, как наполняющее всё, а всякая [вещь] из [бывших] несуществующими бытие получила и подвижна, так как непременно относится к некой причине, но ничто движущееся не остановилось еще, так как не успокоило еще у последнего предмета стремления можение движения соответственно влечению (ведь не свойственно [от природы] ничему иному, чем он, показывая себя, останавливать носящееся по природе), то значит ничто движущееся не остановилось, как не встретившее еще последний предмет стремления, поскольку он сам ведь ещё, [не] будучи явлен, не остановил движение вокруг него носящихся.

Картина, которую изображает Максим такова:

Бог недвижим;
вещи, получившие от Него бытие (включая и умы), (а) подвижны, т.к. всякая вещь относится (- стремится) к какой-то причине, (б) не остановились еще, продолжают движение, т.к. промежуточные причины, которые достигаются вещами («показывающие себя»), не могут их остановить (= удовлетворить), (в) это произойдет лишь при встрече с последним предметом стремления – причиной их бытия, Богом, (г) а Он еще не явлен, т.е. встреча не произошла.

Фраза построена как условное предложение: если (посылка)… то (вывод).
Если известно, что:
Бог недвижим, т.к. наполняет всё (= Ему, ни в чем не имеющему недостатка, некуда стремиться – аргумент, идущий еще от характеристики бытия у Парменида);
а всякая тварная вещь подвижна, т.к. обусловлена причиной и стремится к ней, движется соответственно влечению (неоплатоническое понимание причины);
и при этом ничто движущееся пока не остановилось, не успокоило «можение (дюнамис) движения» (т.к. остановить его может лишь «последний предмет стремления», Творец, а не что другое);
то можно сделать вывод, что:
все это происходит именно так (почти целиком повторено содержание посылки), поскольку Бог еще не явил Себя и этим не остановил движения к Себе твари.

Я не сразу понял логику этого рассуждения (и, соответственно, синтаксис предложения). Сначала мне оно показалось тавтологией: все причинные связи, объясняющие происходящее содержатся в условном придаточном и повторяются в главном предложении. Единственная возможность понять весь условный период – отнести вывод к проявлению (точнее: непроявлению) действия Бога в мире.
Правильно я понимаю?

читаю Амбигву 7

Начал читать 7-ю Амбигву в публикации 2007 года – со схолиями Шуфрина. Чтение весьма нелегкое, сразу начали зарождаться questiones et dubia.
Первое недоумение – не столько к МИ, сколько к Схолиасту.
МИ пишет «Божественное недвижно». Шуфрин подробно разъясняет, что в этом «аристотелевском тезисе» МИ оказывается в противоречии как с богословски значимыми для него отцами-предшественниками, Григорием Богословом и Ареопагитом (которые здесь «более обусловлены в своем мышлении парадигмой неоплатонизма», так и с последующей святоотеческой традицией). Соответственно, про Шуфрину, Максим «разъясняет» ГБ и ДА, чтобы обнаружить «обратный прямому», но нужный ему смысл.
В схолии приведено это разъяснение МИ (амбигва 23). Оно делается в три приёма.

1. На примерах ремесла и света. Например, определяющий принцип ремесла «остается совершенно недвижным» (= неизменным), но говорят, что он движется в том смысле, что он по-разному проявляет себя в произведениях ремесла.  

Так и Божество, будучи по сущности и природе совершенно недвижным, как беспредельное, безотносительное и неопределимое, называют движущимся, как если бы Оно было неким принципом познания существующих [вещей], содержащимся в их сущностях — поскольку Оно, не претерпевая [изменений], берет, как причина, на себя все, что сказывается относительно тех [вещей], чья Оно причина, тем, что промыслительно движет каждую из существующих [вещей] в соответствии с тем принципом, [в соответствии] с которым [этой вещи] свойственно [от природы] двигаться.

2. Дальше МИ цитирует Ареопагита:

«Что же это богословы называют Божество то (любовным) вожделением, то любовью, а когда и вожделенным и любимым?». «Ведь одно дело двигаться, а другое — двигать».

И поясняет:

Или, сказать яснее, в качестве вожделения и любви (т. е., будучи ими), Божество движется, а в качестве предмета их — движет к Себе все [вещи], способные вместить вожделение и любовь. Или, говоря еще прозрачнее, движется Оно в качестве творящего, вкладывая отношение вожделения и любви в [творения,] способные их вмещать; а движет в качестве притягивающего [к Себе] по природе влечение [тех], чье движение [зависит] от Него. Или ещё: движет и движется — как жаждущее быть предметом жажды, вожделеющее быть вожделенным, и любящее быть любимым.

3. И, наконец, переходит к Григорию Богослову:

Соответственно этому способу выражения и богомудрый Григорий говорит: «Монада, от начала подвигнутая в Диаду, [дойдя] до Триады, остановилась». Ведь движется [Она] в способном Ее вмещать уме (будь то ангельском, будь то человеческом), через Нее и в Ней допытывающемся о Ней. Или яснее сказать: [Она] не по частям[, а сразу,] дает ему в первом приближении понятие (логос) о Монаде, чтобы разделение не было привнесено в Первопричину. А затем [Она] ведет его дальше — к восприятию еще и божественной и невыразимой Ее родительности, говоря ему, как посвященному в тайну (т. е., скрыто), что не нужно никогда думать, что это Благо не рождает Слова и Мудрости (или Освящающей Силы), единосущных и воипостасных — чтобы Божество не было понято как сложенное из них как из составляющих, и [чтобы не] поверилось, что не присно Оно существует таким образом. Итак, что Божественность движется, говорится о Ней как о причине допытывания о способе (тропосе), соответственно которому Она существует. Ведь без озарения прикоснуться к Божественности — это [нечто] из [области] неосуществимого. А ещё, что [Она] движется, говорится из-за постепенного раскрытия все более совершенного понятия (логоса) о Ней согласно Священному Писанию, — [раскрытия,] начинающегося с исповедания Отца, переходящего к исповеданию вместе с Ним и Сына, и к принятию вместе с Отцом и Сыном Святого Духа, и приводящего научаемых, вместе с [поклонением] совершенной Единице (Монаде), к поклонению совершенной Троице (Триаде), или, вернее, — единой Сущности, Божественности, Силе, Действию, в трех Ипостасях.

Я понял этот текст таким образом, что у МИ здесь не один, а именно три смысла, в которых можно понимать эту антиномию («недвижно движется») Только в третьем аргументе смысл чисто эпистемический: меняется наше знание о Боге.  В первом смысл – онтологический: Божество, будучи по природе недвижным (неизменяемым), движется (изменяется) в том смысле, что движет (изменяет) тварное, т.е. посредством категориального различения природы (= сущности) и энергии? Ведь смысл этой категориальной оппозиции в том и состоит, что она позволяет мыслить самотождественного в своей сущности субъекта действия, который меняется в своих действиях-проявлениях.
Именно это, как я понял, писал в 1992 году критикуемый Шуфриным Лурье о «движении Монады» по МИ. Не вижу я у него ошибки.
И наконец, во втором аргументе смысл можно видеть тот или другой – в зависимости от того, как понимать откровение, онтологически или гносеологически.
Шуфрин вроде бы сводит всё разъяснение Максима к третьему, эпистемическому, аргументу. И у него получается однозначный вывод: МИ не мыслил движения Божества, а православная традиция вслед за Григорием мыслила. Но я понял Максима так, что для него вот в этом суть: Бог движется, потому что движет.
В чем я не прав?

Aristotle

аскеза без гнозиса мертва

(исправляю перевод А.И. Сидорова)
Невозможно кому-либо, даже если он отрекся, казалось бы, от вещества мира, возлюбить мучающего [его], если не познает поистине (εν αληθειαι,=в её несокрытости) цель Господа. А если сможет, [когда] Господь ему даст, познать и поспешит в соответствии с ней поступать, то сможет от [всего] сердца возлюбить ненавидящего и мучающего [его], как и апостолы, познав (εγνωκοτες), любили.
_Слово подвижническое_ 9
Aristotle

кто без греха...

что-то тихо в сообществе. никто больше не читает преп. Максима?
а я иногда читаю, в переводе А.И. Сидорова, и недоумеваю.
вот это, напр., место (выделенное жирным),--что бы могло значить?
Мы находим, что Священное Писание описывает Бога, сообразуясь с душевным расположением [каждого] из тех, кто находится под [Божиим] попечительством. Отсюда и говорится о льве, медведе, леопарде, пантере, человеке, быке, овце, солнце, звезде, огне, ветре и бесчисленном множестве других [вещей], которые не существуют [буквально], - и смысл каждого такого слова доступен [лишь] через духовное толкование.
в примечании переводчик признаётся, что "фраза крайне трудна для перевода"--но имеет в виду не фразу, перевод которой я выделил, а ту, которая идёт за ней и на мой взгляд. как раз кристально прозрачна (хотя и её он перевёл неверно; так что для него она оказалось действительно "трудна", и оч. хорошо, что он это почувствовал); тем более странно, что фразу о "буквально не существующих вещах" он "понял" даже без "труда".
короче, я посмотрел оригинал. если кому интересноCollapse )